Политические теории ХХ века

Прошлый век против позапрошлого отмечено необычайно высоким развитием политической мысли. Это век обострения идеологической борьбы и одновременно начала сближение, взаимообогащения политических идеологий. Это время появления новых методологических подходов, возрождения и обновления старых, традиционных методологий. Это век зарождения новых политических идей и возвращения, переосмысления наследия прошлого.
Политическая мысль современного мира все еще находится под значительным влиянием теоретических разработок выдающихся ученых, живших на стыке XIX-XX вв., Таких как М. Вебер, В. Парето, Г. Моска, Р. Михельс и другие.
Немецкий социолог и политолог Макс Вебер (1864-1920) получил широкое признание в западных странах как разработчик теории государственной бюрократии. На такое общественное явление, как «государственная бюрократия», Вебер пришел к выводу, что бюрократия - это рациональная форма коллективной деятельности людей, а капитализм - это «концентрированное выражение рациональности». В современном обществе, подчеркивал М. Вебер, бюрократическая система государственной организации по своей надежности и дисциплиной превосходит любую другую общественную систему. если в государстве функционирует развитый бюрократический механизм, отмечал он, то такой механизм имеет вид машины как сравнить с немеханическими видам производства. Именно в этом немецкий исследователь усматривал преимущества бюрократической системы государственной организации и ее возможность соответствующим образом планировать и определять функциональную эффективность деятельности людей в обществе.
Большое внимание М. Вебер уделял проблемам власти. Пытаясь типологизировать это общественно-политическое явление, Вебер пришел к выводу, что в истории развития общества существовало три типа власти: традиционная, харизматическая и рациональная. Традиционная власть характеризуется верой подчиненных в том, что власть в обществе законным, поскольку она существовала всегда. Этому типу власти присущи традиционные нормы, на которые постоянно ссылается правитель, организуя свою деятельность. Однако правитель, который презирает и нарушает существующие в обществе традиции, может лишиться и своей власти.
Второй тип - харизматический тип власти (харизма - исключительный дар, особый талант, свойственный человеку). Этот тип власти основан на вере в то, что правитель имеет какие-то чрезвычайные, даже «магические» способности. Народные массы верят в то, что харизматический правитель призван выполнять какую-то особую общественную миссию, которая требует полной преданности подчиненных. Такой тип власти вытекает из личных качеств правителя, а не базируется на праве. Харизматический тип власти присущ, по мнению Вебера, лидерам и вождям революций, опытным дальновидным политическим деятелям, религиозным руководителям.
Третий тип власти - рациональный, которому свойственно всевластие рациональной бюрократии. Прогрессирующая рационализация - неизбежная судьба западного мира, и движущей силой этого процесса является рациональная бюрократия. Рациональный тип власти означает выбор политического правителя через демократические процедуры и предоставление ему полномочий, за злоупотребление которыми он несет ответственность перед избирателями. Следует особо подчеркнуть, что современная политическая наука во многом находится под влиянием идей М. Вебера.
Значительный вклад в развитие политической мысли ХХ века сделали представители теории элиты. Классикой элитизма стали концепции В. Парето (1846-1923), Г. Моски (1858-1941) и Р. Михельса (1878-1936). Как отмечал В. Парето, в любом обществе реально правит определенная элита, есть отборная часть населения. Ей противостоят все остальные. В обществе элита создается в экономической, политической, духовной и других сферах жизни, а также делится на «правящую (господствующую)» и «неправящими». По мнению ученого, существование «правящей элиты» вытекает из психологических черт людей, их способности властвовать и навязывать свою волю подчиненным классам. Такая ситуация приводит к тому, что в обществе происходит постоянная борьба и смена разного типа элит через их циркуляцию, кругооборот: старая господствующая элита со временем уступает место новой. Следует отметить, что новая элита выдвигается из наиболее одаренных представителей низов общества, остро ощущают потребность во власти. Проходит время, и новая элита в процессе борьбы меняется поздние. Такие циклы подъема и упадка элит, по мнению Парето, является закономерностью существования и развития человеческого общества.
Необходимо подчеркнуть, что, по мнению Г. Моски, разделение общества на господствующую меньшинство и политически зависимое большинство (массу) также является непременным условием существования цивилизации. В процессе развития общества постоянно меняются состав, структура «правящего класса» без изменения его функций. Осуществление власти меньшинства над большинством становится возможным за счет лучшей организации меньшинства. Вместе правления меньшинства, по мнению Г. Моски, может быть как автократическим, так и либеральным.
Еще один представитель теории элит Р. Михельс также утверждал, что общество не может существовать без господствующего «политического класса». С этой целью исследователь обосновал свой «железный закон олигархических тенденций». Согласно этому закону демократическое развитие общества может происходить успешно лишь при создании соответствующей организации. А этот процесс невозможен без выделения в обществе элиты - активного меньшинства, которому масса должна доверять, поскольку прямой контроль широких слоев населения над крупной организацией является объективно невозможным. При таких условиях, по мнению Р. Михельса, демократия неизбежно трансформируется в олигархию.
Интересным явлением в политической науке стали попытки интеграции элитарных и плюралистических концепций. Современный американский политолог Р. Даль, например, разработал теорию плюралистической элиты. Современную политическую власть он понимает как правление лидеров нескольких элитарных групп, достигших стабильного взаимопонимания между собой. Даль назвал эту ситуацию «полиархией». Суть ее заключается в следующем. При всей демократичности политических институтов западных обществ обязательно существуют элиты и их власть. Роль политической системы состоит в том, чтобы каждому элите дать альтернативу и возможность соревноваться между собой, тогда как центральная власть противостоять им и уравновешивать их. Кроме того, соответствующие институты и механизмы должны защищать общество от тяжелых последствий борьбы между элитами. Существование и развитие элит - общая тенденция. Но элиты необходимо держать под контролем, иметь «пространство» для свободы соревнования, для равенства. Однако реальная ситуация, конечно, весьма далека от идеала.
Полиархия улучшает и дополняет принцип демократии, управления большинства через совершенствование системы народного представительства, больших гарантий прав меньшинства, использование электорального и других средств управления представителями большинства, устранение различных видов политического неравенства.
От гегемонистского управления элит полиархия отличается возможностью оппозиции оспаривать правительственную политику, наличием открытых конфликтов между политическими лидерами, а также открытым соревнованием для поддержки претендентов на лидерство (особенно с помощью избирательного голосования), периодическим проведением местных и национальных выборов с участием политических партий, соперничающих.
Вторая мировая война оказала большое влияние на развитие политической мысли в странах Запада. Политические исследования охватили широкий круг вопросов и проблем: бихевиоризм, системный анализ, изучение групповых интересов, политических партий, анализ политических взглядов, позиций и поведения во время выборов и т. п. Особое место занимает бихевиоризм как специфический метод исследования политической жизни. Принципами бихевиористской политологии считаются научная нейтральность, опора на результаты выборочных эмпирических исследований, выполненных на базе систематических и математических обработок, точное формулирование и эмпирическая проверка гипотез.
Классиком политического бихевиоризма считают Гарольда Лассвелла (1902-1979), наиболее известного специалиста в американской политической науке. Значение трудов Лассвелла заключается в том, что он в своих исследованиях широко использовал фрейдистский подход и сформулировал на его основе теорию «политического психоанализа». Согласно этой теории одним из главных факторов, из-за действия которого проявляется отношение индивида к политике, является психологический механизм его личности.
Из исследований Г. Лассвелла следует, что существует определенная связь между психологическим типом личности и выполнением ею соответствующих политических ролей. Так, например, человек, принадлежащий к определенному психологическому типу, может эффективно выполнять функции политического администратора и одновременно быть плохим теоретиком. А человек другого психологического типа может выступать как глубокий теоретик и даже замечательный агитатор, но не проявлять никаких административных способностей. По этому поводу известный польский политолог Ежи Вятр подчеркивает, что «в реальной политической жизни ключом к успеху часто выступает такой подбор политической руководящей группы, когда отдельные ее члены выполняют функции, наилучшим соответствуют типам их личностей». Предложенная Г.Лассвеллом классификация психологических типов личности также учитывает особенности психики политических лидеров. Так, например, по мнению американского политолога, «вождями-агитаторами» движет чувство вины. Они «ищут себе облегчение с помощью таких механизмов, как обвинение других». Идеологические лидеры - это индивиды, которые пережили в детстве крушение многих надежд. Психологическая личность, грезит лидерством, как подчеркивает Лассвелла, также часто пытается прийти в политику. «Выброшенные из политики искатели власти имеют возможность выхода в бизнес, профсоюзы, организованную преступность, где они могут надеяться ... господствовать над другими ». По мнению Г. Лассвелла, для таких субъектов не имеет значения, как они стверджуватимуться, главное для них - иметь власть над людьми.
Значительное влияние на политическую мысль нашего века произвел фрейдизм. Хотя большинство политологов считают спорным объяснение всех социально-политических отношений преобразованием форм сексуальных импульсов, но психоаналитическая методология безусловно дает много полезного, если ее использовать для исследования проблем «лидер - масса», «лидер - группа» и другие. Идеи Фрейда нашли продолжение и подверглись определенной модификации в работах, например, американского ученого Э. Фромма (1900-1980).
В отличие от Фрейда, который изучал внесоциальный особенности индивида, Фромм исходит из тезиса о первобытное существование в человеческом обществе социализированного индивида. В центр внимания он ставит анализ потенциальных человеческих качеств, проявляющихся в процессе «приспособления» человека к конкретной социально-экономической деятельности.
Человек является свободным, по Фромму, только на уровне ее антрополого-экзистенциальной ситуации, но социально-экономические условия на протяжении истории препятствовали (препятствуют сих пор) наполнению ее жизнь смыслом полнокровного бытия, чтобы прожитое оно было «по-человечески». При таких условий жизни для конкретного субъекта начинает терять смысл, все большее количество людей испытывает беспокойства и отчаяния. Итак, социальная действительность современного общества через систему прямых и косвенных запретов и угнетенные порождает «больную» человека. Разумеется, речь не о клинической психической болезни, а о социальной анормальнисть, ибо, будучи клинически больной, человек фактически становится невротиком. Очень убедительно это продемонстрировал Э. Фромм в книге «Бегство от свободы» (1941).
На ее читателей произвел большое впечатление психологический анализ предпосылок становления и формирования фашистской системы в Германии. Анализ этот не потерял актуальности и сегодня, хотя нас сейчас он интересует в несколько ином аспекте. Об этом говорил и сам Фромм, когда подчеркивал, что любому обществу необходимо иметь в виду опасность, исходящую из особенностей человеческого характера, а именно «готовность воспринять любую идеологию и любого вождя за обещание хорошей жизни, за предложение политической структуры и символов, которые будут предоставлять жизни индивида какую-то видимость смысла и порядка ». Отчаяние обездоленных становится питательной средой для тоталитарных режимов. Люди «не могут без конца пребывать в состоянии« свободы от »; если они не в состоянии перейти от свободы негативной к свободе позитивной, они стараются избавиться свободы вообще».
Очень четкая психологическая картина механизмов бегства от свободы наблюдалась в Германии 20-30 гг Характеризуя ситуацию в стране накануне прихода фашистов к власти (поражение Германии в войне, революция 1918 г., сбросила монархию, а затем поражение революции, инфляция поглотила уже к 1923 г. все сбережения представителей многих социальных слоев, великая депрессия, начавшаяся в 1929 году, разрушение основ семьи и как следствие - полное пренебрежение молодежи к авторитета родителей и т.д.), Фромм убедительно показал, как в этих объективных условий психологические желания иметь сильную власть и жесткий порядок, вызревшие в массах, были удовлетворены обещаниями нацистов, лидеры которых умело руководили массами, играя на низких человеческих инстинктах и ??«освобождая» массы от ответственности за идеи и действия тоталитарного государства.
Э. Фромм справедливо обращает внимание на то, что террор и демагогию нацистов и апатию немецких масс, которые имели своим следствием установления фашистского режима, нельзя объяснить только экономическими, социальными и политическими причинами. И сам Фромм, и некоторые другие западные исследователи отмечали, что за этим стояли еще известные исторические коллизии национальной жизни немецкого народа. Вообще национальная психология, национальная ментальность любого народа играет и будет играть важную роль в процессе его социально-экономического развития, и роль эта, к сожалению, не всегда прогрессивным.
Подводя итог, отметим, что определенная эйфория общества от снятия запрета из тезиса о приоритете общечеловеческих ценностей над государственными и классовыми, требует внимательного отношения к предостережениям Э. Фромма. Возвращение в цивилизованный демократический мир открывает возможность присоединиться к общечеловеческим ценностям свободы, морали, гуманизма. Вместе мы возвращаемся совсем не в идеальном мире, поскольку в нем немало и негативных человеческих ценностей, негативных социальных процессов. Значительно чаще, чем на «равные возможности для всех» мы встречаем на грубость, дерзость, унижения человеческого достоинства. Отсюда и реалии нашей повседневной жизни - «бегство» от решительных действий, уклонения от личного выбора, безответственность, апатия и почти тотальная ориентация на потребление.
Трезвый анализ Фромма показал, что современное общество способно или грубо и насильственно, или тихо и незаметно искоренять человеческое в человеке и в конце концов деградация человека может стать необратимой. Не нужно идеализировать любое общество, не надо забывать об опасности, которую может нести человечеству прогресс. Именно об этом свидетельствуют произведения выдающегося немецкого и американского ученого Э. Фромма.
Одним из самых влиятельных представителей американской политической науки был также Ганс Моргентау (1904-1980) - ведущий теоретик США по внешнеполитическим вопросам.
Подчеркивая, что национальные интересы главным двигателем внешней политики любого государства, Моргентау, конечно, особое предпочтение отдавал американским национальным интересам. По его мнению, необходимо было принимать все возможные меры для обеспечения политического лидерства США в Европе и баланса сил в Европе и Азии.
Обосновывая концепцию национальных интересов, Г. Моргентау большое значение придавал силе. Политика, по мнению американского ученого, никогда не сможет быть эффективной, если ее не подкреплено экономической, военной и политической силой. Вот почему достижение могущества и силы, по Моргентау, является главной задачей, определяющей чертой государства.
Однако надо отдать должное американскому ученому: он чрезвычайно реалистично подходил к осмиcлення места силового фактора в ядерную эпоху. Исследователь постоянно подчеркивал опасность того, что мышление людей, их социальные, политические и идеологические институты остались на уровне доядерных эпохи. Поэтому общий вывод, который делает Г. Моргентау, звучит над-
конечно убедительно: «Любая попытка, независимо от его изобретательности и дальновидности, направленная на установление жесткой связи ядерной мощи с целями и методами государственной политики, может свести ее на нет чрезвычайной разрушительной силой ядерного оружия». Из этого вытекает и пожелания Моргентау ядерным державам: вместо приспосабливать ядерную мощь с целями и методов государственной политики, необходимо сами эти цели и методы приспособить к потенциальным возможностям ядерной мощи.
Выдающимися представителями политической мысли есть французские теоретики Раймон Арон и Морис Дюверже.
Одной из центральных проблем научного творчества Р. Арона (1905-1983) был вопрос о разделении власти в обществе. Разделение властей, или, по определению французского политолога, дисперсия - «распыление» власти между многими субъектами оказывает неоднозначное влияние на политическую жизнь общества. Так, с одной стороны, разделение властей усиливает демократические тенденции в обществе, предотвращая созданию условий для ее концентрации в руках небольшой группы лиц, или в руках правящей элиты, с другой - «распыление» власти ведет к росту влияния и авторитета высших ее представителей, и прежде тех, кто берет на себя ответственность за окончательное принятие политических решений.
Это обстоятельство, по мнению Р. Арона, делает весьма актуальным вопрос о персонализации политической власти, в политической жизни стран мира набирает универсального характера. в ядерную эпоху роль политических лидеров-личностей чрезвычайно возрастает. Если в демократических, плюралистических обществах эта роль, как правило, уравновешивается «распылением» власти, то в тоталитарных странах она может набрать форму тирании.
Наиболее влиятельным французским политологом есть сейчас Морис Дюверже (род. 1917). Одной из центральных проблем его творчества является проблема демократии. Изучая ее, Дюверже пытается серьезно осмыслить и проанализировать соответствующий политический опыт демократического развития западных стран. Исследование этого вопроса привело французского политолога к выводу, что западные страны живут в условиях плутодемократии, т.е. в условиях такого политического правления, когда властью обладают одновременно и народ (demos) и богатство (plutos).
Но такое политическое правление - это только псевдодемократия, каких бы политических форм оно не приобретало. Настоящая демократия, по мнению М. Дюверже, - это нечто другое: более скромное и более реальное. Такая демократия определяется через «свободу для народа и для каждой части народа», как это записано во французском конституции 1793 г. «Свобода не только для привилегированных через рождение, прихоть судьбы, должность, полученную образование, - но реальная свобода для всех, что приводит более высокий уровень жизни, образования, социального равенства и политического равновесия ».
ХХ век - век невиданных ранее по своим масштабам и глубине социальных конфликтов. Политическая наука не оставила этих проблем на обочине: существует специальное направление политологии - теория конфликтов. Наиболее весомый вклад в ее разработку принадлежит Л. Козеру, Р. Дарендорфу и К.Боулдинга.
Л. Козер утверждал, что не существует социальных групп без конфликтных отношений и социальные конфликты имеют положительное значение для функционирования общественных систем и их изменения. Свою концепцию, получившую название «концепция позитивно-функционального конфликта», он строил как дополнение к классическим теориям структурного функционализма. Козер пытался обосновать позитивную роль конфликта для обеспечения общественного порядка и уравновешенности определенной социальной системы. «Стабильность всего общества, - по мнению Козера, - зависит от количества существующих в нем конфликтных отношений и типа связей между ними. Чем больше различных конфликтов пересекается в обществе, то сложным является его деление на группы, и соответственно труднее создать единый фронт, который разделял бы членов общества на два лагеря, которые не имеют никаких общих ценностей и норм. Следовательно, чем больше независимых друг от друга конфликтов, то будет лучше для единства общества ».
Р. Дарендорф - немецкий социолог и политический деятель - рассматривает конфликт как перманентное состояние социального организма. Не наличие, а отсутствие конфликта, утверждал Дарендорф, является чем-то странным и ненормальным. В любом обществе всегда имеются дезинтеграция и конфликт. «Все общественную жизнь является конфликтным, поскольку оно меняется. В человеческих обществах не существует стабильности, поскольку нет в них ничего устойчивого. А потому именно в конфликте можно найти творческое ядро ??любых сообществ и возможность свободы, а также средства для рационального освоения социальных проблем и контроля над ними ».
Американский политолог и экономист К. Боулдинг, автор «общей теории конфликта», пытался создать целостную научную теорию конфликта, описывая в ее рамках все явления живой и неживой природы, индивидуальной и общественной жизни. В книге «Конфликт и защита. Общая теория »Боулдинг отметил, что« все конфликты имеют общие элементы и общие образцы развития, и именно изучение этих общих элементов может представить феномен конфликта в любом его специфическом проявлении ». Это положение несет основную методологическую нагрузку в общей теории конфликта.
В завершение рассмотрения этого вопроса отметим, что слишком длительное игнорирование проблематики социального конфликта в нашем обществе привело к тому, что общественные науки оказались не готовы предложить государственным и общественным институтам, отдельным политикам основательного теоретического анализа феномена конфликтности и практических рекомендаций по регулированию процесса развития конкретных конфликтных ситуаций . При таких условиях чрезвычайно актуальной становится задача максимального освоения накопленного мировой научной мыслью теоретического багажа в области конфликтологии, а также ускоренного развития собственных исследований. Это тем более важно, что сейчас Украина, как и другие страны СНГ, является уникальной лабораторией, где проблематику конфликта можно исследовать на богатейшем фактическом материале.
Итак, мы уже выяснили, что политическая наука занимает особое место в системе зарубежного обществознания. Это - самостоятельная гуманитарная дисциплина с высокой степенью профессионализма и специализации. Она способствует разработке стратегических политических установок для внутренней и внешней политики, исследует те факторы, которые обеспечивают стабилизацию политической жизни общества. Понятно, что наш обзор тенденций развития современной политологии не является исчерпывающим. Политические проблемы продолжают существовать, жизнь неуклонно идет вперед и порождает все новые и новые политические явления и процессы. Все это делает вывод, что социальные условия для развития политической науки не исчезнут и в политической теории будущего чрезвычайно большие перспективы.

6.png